Кто о чём, а истеричная мучительница русского языка опять отжигает, причём то ли умело прикидывается дурой, то ли действительно не знает или не понимает, что этому "поветрию последних двадцати лет в американских медшколах" уже лет сто; что если бы по окончании мед.школы врач был бы компетентен, то ему не потребовалось бы дополнительно проходить через годы обучения в резидентуре (а зачастую ещё и через fellowship); что это в результате деятельности таких вот "компетентных молодых врачей с "солидной" теоретической базой, и думающих, именно думающих" даже в США (не говоря уже про Россию и другие страны) сохраняется высокий уровень ошибок в диагнозе и лечении.
Well ok, apparently he's been personally involved in such experiments, in addition to being brain-washed by the RCT/ethics dogmas so perhaps his defense of the status quo here is not so surprising.
More recently, he produced another set of revelations - this time, on medicine itself.
Of course, these ideas should sound like nothing new as they represent a variation of mantras on medicine generally prevailing both within and outside the medical circles.
The most notable mantra in all this is, of course, that "every patient is unique and his/her doctor know best".
What's noteworthy about
It thus really sounds like
It would thus seem that
However, he then goes on to say this:
потому что для большинства ситуаций протоколов нет, а там где они есть, врачи приглашаются как раз затем, чтобы эти протоколы иметь возможность не применять или применять измененными, лекарства применять off label etc.
там где есть четкие протоколы - врачей просто не приглашают - там прекрасно справляется медсестра/парамедик/фельдшер
This pair of ides is rather confusing: if there are clear protocols (which any nurse can easily apply) then why would there be a need to invite a doctor (to be able to avoid applying the protocol)?
And how would the nurse be able to decide that he should actually want to avoid applying the protocol if he's not educated enough to figure this out without a doctor's help?
But anyway, the second sentence actually is relatively enlightened in that it does allow for at least some role of protocols in medicine.
However, the idea that once there is a clear protocol, doctors no longer need to be "invited" because any nurse would be able to apply it is clearly untenable.
rezoner рассказывает о трудовых буднях:
Мой товарищ, с которым мы делаем проект, уехал на неделю в отпуск, а я остался доделывать. Получил предварительные результаты и очень обеспокоился.
Делаем мы работу по заказу одной фармацевтической компании, которая производит очень дорогое лекарство для профилактики некоторого осложнения. Очень дорогое - это порядка $6000 за 6 мг, можно со скидкой купить за $3300.
Мне надо было сравнить частоту осложнения среди пациентов, которые получают профилактику и не получают. Причем результаты берутся из данных по врачебной практике, то есть из реального мира. Это не клиническое испытание, где пациентов случайным образом распределяют по двум группам и одной дают лекарство, а другой плацебо.
Долго я работал над тем, чтобы подготовить файл для анализа, выборка там примерно из двух миллиардов записей для двадцати миллионов пациентов, но подготовил. Посмотрел на частоту осложений - поровну, с точностью до процента.
Проверил все вычисления - нет ошибки. Ладно, думаю, идем дальше. Провел многомерный анализ, с учетом дополнительных факторов (тяжесть состояния, дополнительные данные по демографии, анамнез) - получил, что с лекарством осложнений меньше так процентов на 20. Посмотрел в наш пропоузал, нашел место, где мы считаем, сколько нужно данных для анализа, и вижу, что эти расчеты базируются на предположении, что осложнений будет меньше вдвое, т.е. на 50%.
Проверил ВСЁ, просто с самого начала. Нашел пару мелких ошибок, несущественных, результат практически не изменился. Ну, думаю, ладно, будем думать дальше, что мы не учли.
Сегодня приходит мой коллега, говорит - ну, что получилось? Я рассказываю, а он радуется и говорит: о, это разница больше, чем я ожидал.
Я спрашиваю - как это больше, когда ты свой рукой вот тут писал: "ожидаемое снижение 50%". Он отвечает - ну, это по результатам клинических испытаний, а в реальной-то жизни лекарство дают более тяжелым больным. Хорошо, говорю, но мы же вот тут, в многомерной модели, учитываем дополнительные факторы? Он говорит, не все, у нас, например, нет биохимии, анализов крови и т.п. Так что даже то, что мы получили, уже очень хорошо: больные тяжелее, а осложнения не больше, а даже несколько меньше.
А я весь уикенд голову ломал, где ошибка, прямо кушать не мог и в озере купаться.
История, конечно, довольно интересная, и даже дидактическая, можно прямо в квалификационный экзамен включать.
То есть, я знал, конечно, что в фармацевтической индустрии с реальным пониманием эпидемиологии часто бывают проблемы. Но, всё равно, как-то не по себе, что
rezoner , святая простота, считает, что эти идеи и рассчёты имеют большой смысл, и всему этому ещё и радуется.
Впрочем, он и его коллега, я так понял, статистические программисты, так что, наверно, простительно; вопрос в том, настолько ли наивны заказчики из фармацевтической компании.
Выдающийся журналист Гэри Тобс несколько лет назад провёл глубокое и детальное расследование этой темы. Проштудировав великое множество исследований и проинтервьюировав сотни диетологов, биологов, эндокринологов и прочих учёных, он пришёл к довольно неортодоксальным выводам.
Идея "человек набирает вес потому что ест" не совсем правильна; вернее, совсем неправильна. На самом деле, всё обстоит как раз наоборот: не "человек набирает вес потому что ест", а "человек ест потому что набирает вес".
Аналогия номер 1: не "автомобиль едет потому, что заправлен бензином", а "машину заправляют бензином для того, чтобы она смогла ехать", т.е. бензин - лишь необходимое условие для движения машины, но никак не причина его.
Аналогия номер 2: дети растут не потому, что едят, а едят для того, чтобы обеспечить рост, который внутренне, биологически запрограммирован и опосредуется соответствующими анаболическими гормонами (в 1-ю очередь, соматотропином), т.е. еда - лишь необходимое условие для роста, но не истинная, глубинная причина его.
Соответственно, ожирение является, всё же, следствием нарушения метаболизма - а именно, нарушения накопления жира, а оно, в свою очередь, является, в большой степени, следствием нарушения метаболизма инсулина, в результате чего ткани постепенно становятся резистентными к нему, что, в конечном итоге, приводит к синдрому резистентности к инсулину (а в ещё более конечном итоге - к диабету 2-го типа). Все эти состояния характеризуются избыточным накоплением жира и избыточной массой тела.
Что касается физических упражений, то их эффект, как минимум, весьма преувеличен, а, возможно, и, вообще, иллюзорен. Да, спортсмены избыточным весом, как правило, не страдают (за некоторыми исключениями, вроде сумо), но это следствие не упражнений, а, главным образом, биологически-опосредованной селективности в процессе становления спортсменом, т.е. спортсменами становятся, в основном, лишь люди с определённым типом метаболизма.
Да, за счёт интенсивных упражнений можно потерять вес, но лишь временно.
Интенсивные упражнения повышают аппетит, так что количество истраченных калорий будет восполнено соответствующим повышением в их потреблении. Можно, конечно, посадить человека в концлагерь и заставить делать много упражнений, не позволяя ему восполнять потери калорий (и в весе), но тогда придётся держать человека в таком концлагере до конца его дней.
Когда спортсмены "делают вес" непосредственно перед соревнованиями, то это достигается путём дегидратации, что позволяет им потерять несколько килограмм веса, но после взвешивания, прежний вес быстро восстанавливается.
Но это не значит, что метаболизм не подвержен внешним влияниям. Один из главнейших факторов влияющих на инсулиновый метаболизм - диета. В частности, диета с высоким содержанием углеводов является здесь очень важным фактором риска, так что для снижения риска развития резистентности к инсулину, необходимо, чтобы как можно большая часть из небходимого количества калорий обеспечивалась за счёт потребления жиров и белков, и как можно меньшая часть - за счёт потребления углеводов (особенно, легкоусвояемых). Таким образом, диета Аткинса является более-менее оптимальной в этом смысле.
Основной тезис статьи: скрининг (на предмет рака груди и простаты) приводит к так называемой гипердиагностике, причём особого типа, а именно, выявлению и диагносцированию многих опухолей, которые без скрининга подверглись бы регрессии и спонтанному исчезновению, т.е. являются, по сути, ложноположительными результатами.
В качестве обоснования этого тезиса приводятся 2 идеи:
1. через 20 лет после начала массового скринирования в США, уровень диагносцирования этих видов рака превышает уровень, имевший место до начала массового скринирования, тогда как если бы скрининг не приводил к гипердиагностике, то уровень диагносцирования должен был бы вернуться к изначальному уровню 20-летней давности.
2. если разбить все диагносцированные опухоли по стадиям (ранняя/поздняя), то, в отсутствие гипердиагностики, увеличение уровня диагносцирования опухолей в ранней стадии должно было бы сопровождаться соразмерным уменьшением уровня диагносцирования опухолей в поздней стадии. Однако, этого не произошло: степень увеличения уровня диагносцирования опухолей в ранней стадии превышала степень уменьшением уровня диагносцирования опухолей в поздней стадии.
Обе идеи являются абсолютно ложными, т.к.:
1) если скринирование населения не прекратилось (а оно в США действительно не прекратилось), то уровень диагносцирования опухолей не вернётся на исходный уровень даже при отсутствии гипердиагностики.
2) уменьшение уровня диагносцирования опухолей в поздней стадии не будет соразмерно увеличению уровня диагносцирования опухолей в ранней стадии даже при отсутствии гипердиагностики.
Здесь, ествественно, уместно спросить: куда смотрели рецензенты и редактор журнала, допускающие всё это к публикации?
Вот здесь, например, пишут, что врачам всенепременно нужно знать теорему Байеса, а также, например, "Позитив предиктив валью" и "претест пробабилити", и
Всё это очень занятно. Вдалбливать всю эту "статистику", конечно, можно хоть до скончания века, но если взять, например, врачей (не имеющих дополнительных степеней типа хотя бы MPH или МSc), то не думаю, что среди них можно с лёгкостью найти таких, которые бы не испытали ужаса, глядя на теорему Байеса. Ненамного проще будет найти и врачей, которые бы эту теорему когда-либо применяли в своей практике или испывали бы особое желание это сделать.
Однако всех этих образователей эти факты не настораживают, а зря: ведь врачи, очевидно, просто нутром чуют, что теорема Байеса (равно как и все их "Позитив предиктив валью" и "претест пробабилити") не имеет, за редкими исключениями, никакого отношения к рациональному диагносцированию заболеваний.
Этот день должен войти в историю, как День Торжества Разума. Человечество внезапно поумнело, на один день.
Было бы ещё неплохо, если бы сам
bitchy